Н.Г.Карнакова

 

Стиль, постмодерн, стиль Д.Алешко

 

Часть I. Стиль

 

Сначала две цитаты.

Из Большой советской энциклопедии: «Стиль - устойчивая целостность или общность образной системы, средств художественной выразительности, образных приёмов, характеризующих произведение искусства или совокупность произведений. Стилем также называется система признаков, по которым такая общность может быть опознана. …в теории стиля подчёркивается глубокая обусловленность формальных структур социальным и культурно-историческим содержанием искусства, мировоззрением художника».

В Википедии: «Стиль — понятие, характеризующее или выделяющее предмет (понимается не в буквальном смысле, а как явление, течение или разновидность), способ его изготовления (получения), оформления или представления на фоне прочих.

Например, стиль одежды, архитектурные или изобразительные стили, стили в боевых искусствах.»

...«Стиль — набор признаков, характеризующих искусство определённого времени, направления или индивидуальную манеру творца. Стиль — методы, приёмы работы, деятельности; манера себя вести, одеваться.

В том числе:

Архитектурный стиль — совокупность основных черт и признаков архитектуры определённого времени и места.

Стиль речи — совокупность приёмов использования языковых средств.

Стиль одежды — определённая акцентированность ансамбля (костюма в широком смысле).»

Или в виде приложения: «стиль Людовика…», «стиль Генриха…».

 

А теперь полагание первое: если кто-то делает что-то (нечто), то это нечто для чего-либо предназначено, в том числе и «стиль». Внимательный читатель заметит, что в определении нет указания на функцию. Есть указание на «обусловленность …структур социальным и культурно-историческим содержанием…, мировоззрением», т.е. на происхождение. Но без «обратной связи» на «содержание», «мировоззрение» и, в конечном счете, на человеческую деятельность искусство и творчество теряют всякий смысл!

 

Поэтому, полагание второе состоит в следующем: стиль – совокупность художественных форм, предназначенных

1) для обслуживания какой-либо социальной структуры или социального движения;

2) выражающих социально-культурную позицию носителя/пользователя стиля,

3) оформляющих в художественных средствах идеологию и образ жизни носителя.

Тем самым стиль активно воздействует на окружающую социальную среду.

 

Несколько примеров.

Движение французского Просвещения оформилось как явный противовес аристократическому образу жизни и его составляющим (сословности, религиозной культуре и т.д.), его представители провозглашает примат разума (Буало, Дидро, Вольтер и т.д.), материализма (энциклопедисты).

Творчество Гайдна, а в особенности – Моцарта, показывает, что духовность не есть принадлежность исключительно религиозной культуры, что существует духовность вне религии. Романтизм неотделим от национально-освободительных движений в Европе XIX в.

Стиль ампир вполне отчетливо служит идее утверждения власти (от лат. imperium - власть). И т.д. и т.п.

 

Набор возможных форм стиля зависит:

1) в смысле содержания (основных идей, образов) - от господствующей или пробивающей себе путь философии;

2) в части материализуемых форм - от состояния науки, техники и экономики (создание например, масляных красок, очень сильно повлияло на стиль живописцев эпохи Возрождения, а создание нот – на музыкальную культуру Европы и России).

В целом можно выделить два вида стилей: утверждающих идею власти или утверждающих идею «светлого будущего», который практически всегда противостоит властной идеологии на каком-либо историческом этапе. Причем примеры ассимиляции «властью» элементов стиля, ранее противостоявшей ей в истории довольно много.

Небольшое отступление. Уже несколько раз в тексте упоминалась «властная позиция», «власть» - с одной стороны должно быть понятно под «властью» понимается не правительство РФ, например, а нечто другое. Что именно?

Словоупотребление «власть» в обиходе имеет достаточно неопределенный смысл: это и указание на социальную оргструктуру, и указание на способ субординации, и указание на совокупность акторов, реализующих как собственно «власть», так и оргуправление.

В данном контексте власть понимается как деятельность по присвоению жизненных ресурсов (с их дальнейшим потреблением) силовым способом, угрозой применения силы или обманом (мошенничеством)[1].

А теперь вопрос: «Чего может желать власть, кроме самой власти?». При этом словоупотребления «желать» и «власть» - по смыслу - вполне достаточно использовать из бытового обихода.

Ответ представляется самоочевидным: разумеется, именно «власть» и является тем высшим «благом», которому так или иначе оказываются подчинены все остальные представления и действия.[2]

Проблемность ситуации, как представляется, состоит именно в том, что в идее власти не содержится никаких других ориентиров и ценностей, кроме доминирующего властного положения (с подчинением всего мыслимого окружения) с соответствующим потреблением всех мыслимых благ[3].

И, следовательно, единственной политикой, которую могут реализовывать властные структуры, является захват, сохранение, укрепление власти и расширение ее границ любыми доступными средствами.

При таком устройстве массового сознания бытие полностью теряет какую-либо осмысленность (итоговым пунктом является «вершина горы», при том, что абсолютная власть и абсолютное потребление никак не согласуются с физически необходимыми масштабами потребления, деятельности и т.д.), ресурс времени жизни расходуется на достижение фиктивных целей[4].

Неслучайно то, что в нынешней политической диспозиции в РФ отсутствуют какие-либо иные формулы «стратегии развития», кроме «дальнейшего улучшения благосостояния народа», «укрепления положения страны в международном сообществе», «дальнейшего экономического и социального развития» и т.п. – фактически это указывает на стремление пролонгировать сложившееся положение дел на неопределенное время, некоторую желательность локальных улучшений, расширения зоны влияния (т.е. властвования) – по мере возможности. Иначе говоря, налицо стремление реализовать «будущее» как длящееся «прошлое»[5].

Представляется весьма симптоматичным, что уже много десятилетий подряд в области культуры так и не появилось ни одного сколько-нибудь значимого продуктивного направления, доминирует «гламур» и «антигламур», производимые индустриально, они нацело заполнили «потребительский прилавок»[6].

А теперь о делах наших скорбных: was ist das (что есть это) господствующий стиль в начале XXI века? Постмодерн.

Функция постмодерна - обслуживание «власти» через создание активной и агрессивной фальшпанели.

Этот стиль в отличие от других, предшествующих ему тотален, т.е. охватывает всю социальную структуру сверху донизу и включает в себя очень многие социальные системы: отнюдь не только искусство, но и системы подготовки (учебники, школы, вузы, пресловутую систему ЕГЭ и т.д.), систему пропаганды (СМИ), производство и т.д. - по массовости и «поражающей силе» постмодерн радикально превосходит все предыдущие версии «властных стилей» (ампир, соцреализм). По охвату «социального пирога» и многокомпонентности (образование, слои населения, пропаганда и т.п.) постмодерн можно сравнить разве что с религиозной культурой во времена ее господства.

Чем должно быть наполнено и запрограммировано сознание человека, как должна строиться его деятельность (а еще лучше  - поведение), чтобы мошенничество власти не было обнаружено? Наполнено фаршем, ошметками сведений, информационным мусором – т.е. гомогенизировано, а структурированность выступала только в рамке: начальство/все остальные, больше миллионов – лучше, «а у кого нет миллиарда, те могут идти в ж…». Иными словами, акторы данной политики стремятся к тотальной культурной гомогенизации массового сознания и тем самым к стопроцентной управляемости социумом.

Стремление к гомогенизиции, неразличению в собственно культурном поле проявляется:

1) в механистическом соединении обломков единиц культуры. Она (единица культуры) выдирается из контекста, размалывается, совмещается с чем угодно, полученный кадавр пропускается через технические средства усиления и предъявляется публике. Например: взять какую-либо из картин Леонардо да Винчи или Вермеера и пририсовать на лице гвозди и скобки – и пожалуйста: вот вам и готово «произведение» в стиле «постмодерн».

2) в дискредитации культурных единиц (Леонардо, Рафаэль и Микеланджело – это черепашки-ниндзя, а Бетховен – это собака). Я думаю, что «творчество», например, Э.Уорхолла в целом представляет собой эпатажное мошенничество и дискредитацию понятий «художник» и  «творчество». То же – Х.Ньютон (фотограф). И таких ныне - тьма.

Можно выделить как минимум три компоненты современного постмодернизма: «бизнес-стиль» (респектабельность, карьеризм), гламур и его зеркальное отражение – антигламур (эмо, готы, панки, современные рокеры, байкеры и т.п.).

Сверхзадачей применения этого «оружия массового поражения» является подавление способности чувствовать и отучение умению думать всех без исключения. В поведении человеческого материала «результатом» например, является подверженность «массового человека» моде (в политике, образовании, поведении, сленге и т.д. и т.п.). Следование моде становится жизненным ориентиром, замещая все другие установки, а массы людей становятся стадом - по функции, а отнюдь не в бранном смысле этого слова[7]. И современное положение дел – отсутствие сколько-нибудь широкой оппозиции постмодерну показывает эффективность его (постмодерна) технологий.

При этом живое и думающее загоняется в маргиналы, в ячейку шутов, чудаков, сумасшедших.

Последствия применения этого ОМП очевидны: тотальная импотенция: философская, идеологическая, политическая, экономическая, образовательная и культурная.

Но если данная конфигурация вычислена, расходование своей жизни в погоне за модой или за титулом «царя горы» в отдельной резервации отнюдь не является привлекательным и осмысленным, то Что может стать содержанием деятельности, соразмерным ценности расходуемого временного ресурса (а он - ограничен), ценности времени жизни? И возможны ли иные основания организации человеческих сообществ и их деятельностей кроме построенных на принципах «власти-подчинения»?

Ответ на первый вопрос: исследование и творчество[8].

На второй вопрос: да, возможны – партнерство[9]. Второе совершенно невозможно реализовать без первого: партнерство распадется или деградирует до власти-подчинения.

 

Часть II. стиль Д.Алешко

 

Определяющими особенностями индивидуального стиля[10] Д.Алешко являются Жизнеутверждение, «исследовательность» (как стремление к выделению и оформлению сущностного/сущности) и музыкальность.

Жизнеутверждающий характер творчества определяет выбор материала автором.

Женское тело и его эротизм практически всегда понимается (а затем используется, применяется) как база, основание, Grundlage существования всего живого, как источник жизнепорождения. (Не отсюда ли произрастает явное «пристрастие» художника к основным цветам, к яркому, насыщенному красками изображению?).

Женский образ рассматривается и как предмет чувственно-эстетического исследования и в этом смысле – источник открытия/творения новых красок чувственной и художественной палитры.

«Сучки/коряжки» – это «след» когда-то концентрированной, растущей, тянущейся пробивающейся жизни, это зафиксированное инобытие жизненной энергии, страсти жить. Это символ жизни.

Облака – бешеные энергии, перспектива, свобода, величие, мощь, великолепие, космический, вселенский потенциал, непревосходимый пространственно и энергетически.

Вода – оптимистичность, красочность, насыщенность, солнечная, радостная, беззаботная игра.

В целом «игра» характерна для творческого почерка автора. Исследовательская игра с телом, траекториями и фактурами (а что будет, если?), игра с облаками – как захватывающая дух, игра с водой – как выражение радости и беззаботного веселья.

 

О музыкальности произведений визуального ряда говорить можно с известной долей условности, но все же вполне уверенно можно утверждать, что практически все работы Алешко «написаны в мажоре» (если применять музыковедческие термины) – они радостны и оптимистичны; в картинах «звучит» оркестр инструментов – они многофактурны (женское тело, лепестки цветов, фактура дерева, воды и т.д.); яркие цвета, сочетание фона, первого плана и, условно говоря, «декора» (условно, потому что таковой декор имеет весьма значимое смысловое наполнение) создают весьма насыщенную гармонию. Мелодичность чувственных траекторий для внимательного зрителя почти слышна (почти осязаема).

 

«Исследовательская» направленность творчества проявляется в свою очередь в таких качествах как:

романтичность, что может показаться странным, но лишь на первый взгляд. Только романтик может задаться вопросами «Что там за горизонтом?», «Что есть это…», «Как устроено…», «В чем сущность…» и т.д. В работах художника романтичность обнаруживается в направленности на движение, неповторение, развитие. Также проявление романтичности можно увидеть в том, как именно художник воспринимает женское тело – это, прежде всего, любование и восхищение.   

рационалистичность, сродни той, что свойственна классической музыке и выражается в сбалансированности, в юмористическом (рефлексивном) отношении к натуре и культурным нормам, в лаконичности, понимаемой не как аскетичность и не как минималистичность, а скорее как отточенность и гармония;

исследовать наспех, поверхностно – невозможно, поэтому внимательность к деталям (чувствовательным и изобразительным), внимание к тонкой фактуре, отсутствие спешки – еще одна черта творческого почерка Д.Алешко.

 

Для чего это написано:

Чтобы, метафорически выражаясь, «забить гвоздь». Заявить, что такая позиция во времени и пространстве существует, претендует на оформленность и находится в открытом доступе.

Чтобы любой, у кого возникает потребность определиться с представлениями о стиле и не только, мог использовать этот текст как опорную схему, своего рода «лакмусовую бумажку» в собственном творчестве и по жизни.

 

 

 

 


 

[1] Следует различать власть и оргуправление. Оргуправление - деятельность по организации и управлению другими деятельностями (хозяйственными, политическими, экономическими, производственными, военными, научными и т.д.), обеспечивающими воспроизводство человеческих сообществ (семьи, рода, народа, государства и т.д.). Деятельность оргуправления в условиях доминирования властного типа отношений определяется ими, т.е. является «вложенной внутрь» власти, как объемлющей рамки.

[2] При этом совершенно необязательно, чтобы индивид отдавал себе в этом отчет, действия (поступки) осуществляются, как правило, под видом «трезвого расчета», «здравого смысла» и т.п. Однако в чем именно состоит этот «расчет» (или «смысл») – обычно остается вне пределов сознания, это место покрывается общей синкретой «благо», не более.

[3] В данном месте словоупотребление «мыслимые» следует понимать с определенным сарказмом: список «благ» производится «индустрией потребностей» в строгом соответствии с «табелью о рангах». И общим знаменателем этой продукции является опять-таки сохранение и укрепление вертикали власти, т.е. сами «потребности» есть не что иное, как средство властной стратификации, где «цена», степень «шикарности» и т.п. является промежуточной целью, конечная же цель – укрепление пресловутой «вертикали».

[4] Для индивида, находящегося внутри властной рамки (независимо от того, относится ли он к «верхам» или «низам» властной вертикали) такая постановка цели не воспринимается как фиктивная, она фетишизирована. Чему, кстати говоря, призвана способствовать система формирования сознания индивида (и массового – в той же мере) – т.е. система образования. Обнаружение фиктивности возможно только из рефлективной позиции.

[5] Обсуждать идеологическую импотенцию носителей властной рамки в данном тексте представляется излишним, достаточно указать, напр., на убожество (и бессодержательность) идей-лозунгов вроде «распространения демократии». Т.е. философия в этой рамке перестает существовать, как продуктивное направление мышления, сводится к обслуживанию потребности власти во всеобщей и полной «стабилизации».

[6] Сказанное не может быть распространено на научное и техническое знание и соответствующие деятельности – в этих областях эволюция/развитие происходит во многом по другим траекториям.

[7] Явление, отмечаемое давно и многими: «Шагают бараны в ряд,/Бьют барабаны./Кожу на них дают/Сами бараны…» - Б.Брехт.

[8] В отличие от их имитации результатом непременно является добавление культурных норм. Имитация творчества (научного или художественного) таковых не дает.

[9] Наиболее адекватный пример партнерства – деятельность научных коллективов (опять таки, делающих, а не имитирующих деятельность).

[10] Выражающего социально-культурную позицию автора и оформляющего в художественных средствах его идеологию и образ жизни.

 Яндекс.Метрика