"ОДА"

ЛОГИЧЕСКИЕ  ОСНОВАНИЯ  РАЗВИТИЯ  ОРГУПРАВЛЕНИЯ

 

1.         ВВОДНЫЕ  ЗАМЕЧАНИЯ

 

1.1.      “Положение дел”.  Постановка проблемы развития оргуправления - с логической точки зрения - возможна лишь в ситуации, когда ресурс оргдеятельности в имеющихся рамках исчерпан, дальнейшее ее движение становится циклическим (т.е. имеет место кажимость движения, пробуксовка), либо прекращается вовсе. Данное явление весьма типично в практике : преодоление ведется, как правило, сугубо “лобовыми” приемами - сменой рода занятий, объекта оргуправления, механическим “расширением рамок”, т.е. переносом уже имеющихся техник на все более крупные объекты оргуправления[1]. При этом напряженность цейтнота, свойственного массовой практике оргуправления, возрастает, создается иллюзия преодоления “кризиса жанра”. Как правило, подмена развития оргдеятельности преодолением цейтнота либо не осознается вообще, либо осуществляется неосознанная сублимация - через обоснование неизбежности, естественности, вынужденности сохранения статуса кво.[2]

1.2.      Выход на проблему. Выделение деятельности как особой категории - продукт мышления, накопленный к 20 - му веку, только через нее стало возможным объяснение, понимание прошлых действий[3] и проектирование (планирование) дальнейшей траектории деятельности[4]. 

При этом установлено, что структура деятельности неоднородна, особое место занимает оргдеятельность, т.е. деятельность по организации и управлению всеми остальными деятельностями, независимо от их рамок, масштабов - в пределах действий отдельных индивидов (т.е. самих себя), либо как управление движениями других индивидов, их сообществ - коллективов, групп, наций и т.п. (т.е. того, что в обиходе понимается как “собственно” оргуправление)[5].  Иначе говоря, все остальные деятельности выступают в функции исполнения предписаний оргдеятельности.

Структура оргдеятельности, ее состав непостоянны - определяются наличными представлениями о формах существования социокультуры. Так, в условиях традиционных сообществ, т.е. воспроизводящих с неукоснительной точностью набор норм - традиций, функции оргуправления сводятся к выдерживанию режима, при котором эти нормы передаются из поколения в поколение без каких - либо изменений и реализуются в повседневности “по расписанию” - таково очевидное условие воспроизводства данного социума, его не - разрушения, а заодно - и устойчивости самой функции такой оргдеятельности (можно сказать, что имеет место 100 %-ная культурная структурированность социума: есть нормы, полностью определяющие всю жизнедеятельность людей и сообщества как целого)[6]. 

По мере расширения границ мыслимости - за счет экспансии (военной, торговой) “оперативного” оргуправления - и утверждения рационализма, как такой динамической структуры организации сознания, которая не только допускает существование мышления, но и задает его как ценность и как рабочий инструмент организации деятельности и жизни происходит вытеснение традиционных (циклически-замкнутых, культурных) форм оргуправления, последние оказываются неконкурентоспособными.

 Смена способа оргуправления влечет за собой определенные последствия общекультурного характера: место норм - традиций (как стандарта, соблюдение которого не требует мышления) занимают цепочки стимулов - соблазнов, приказов и др. оперативных знаков, которые оргуправление вынуждено вырабатывать постоянно в качестве оперативных средств создания и организации всех иных деятельностей. Однако через некоторое время выясняется, что одной лишь “изобретательности”, изворотливости оргуправленческого “ума” недостаточно для производства такого рода “заморочек”, т.к. с каждым разом их требуется все больше, их качество требуется все более “крутое”[7].  

В этой ситуации, видимо, впервые в истории человечества оргдеятельность сталкивается вплотную с вынужденностью рассмотрения по существу механизмов организации деятельностей, причин, вынуждающих ее эти деятельности порождать, их затем употреблять как материал собственного существования, выделять собственные ценности и ориентиры, разрабатывать и применять собственные средства организации - т.е. можно фиксировать ситуацию перехода от “пеленок ползучего эмпиризма” к теоретически - машинному оснащению себя - в целях самосохранения (и поэтому - развития)[8].

Можно также фиксировать, что ближайшая “периферия” оргдеятельностью уже освоена: сперва хозяйственная, далее - политическая, военная, позднее - экономическая, образовательская, наконец, осваивается психологическая, культурно - историческая и собственно оргуправленческая - в умеренных пока масштабах (как искусство менеджмента, напр.)[9], однако выделение методологии деятельности  есть свидетельство необходимости (срочного!) расширения фронта экспансии, наращивания глубины осмысления действительности, несвойственного оргдеятельности ранее[10].

3.         Постановка проблемы. Становление (выделение) оргдеятельности, как показано, стало концом “естественного” бытия человечества (и отдельного человека, даже если ему это почему - либо “не нравится”),  открыта возможность рассмотрения времени как ресурса оргуправления, неупотребление которого чревато разрушительными последствиями (поскольку при  этом возникает “дикарь цивилизованный”, т.е. оснащенный техническими средствами, но не организованный индивид)[11].

Фактически внешне наблюдаемым циклом оргдеятельности выступает:

- порождение и запуск деятельностей - открывающих пространство времени[12];

- организация (употребление) этих же деятельностей в замкнутую, либо расширяющуюся целостность (т.е. под вторичное употребление уже наличных деятельностей как ресурсопроизводящих машин - дополнительного времени, т.е. ресурса оргдеятельности)[13].

Независимо от того, является ли цикл сугубо замкнутым, либо расширяющимся, суть его от этого не зависит: производство времени и его употребление (захоронение) наиболее эффективным способом; но при этом остается открытым вопрос осмысленности такой гонки: что выступает ценностными, прагматическими, логическими (как минимум) основаниями движения самого оргуправления (а не под ним - там “царство” соблазнов - стимулов, житейское сознание иного не “видит” и видеть не должно - иначе “грош цена” такому оргуправлению...).

1)         Ценностные основания практически очевидны: сохранение организованности цикла воспроизводства - т.е. стабилизация общей структуры деятельностного цикла, в том числе и в условиях расширения (даже развития);

2)         Прагматические основания также достаточно очевидны: организация деятельностей, их функциональный состав выстраиваются так, чтобы иметь “запас хода”,  т.е. “предмета занятости” для самой себя - чтобы было “что организовывать и чем оргуправлять”[14];

3)         Логические основания на первый взгляд не столь принципиальны: осредствление мышления все более эффективными инструментами производства ресурсов и их употребления - обеспечивают устойчивость выживания, воспроизводства, особо - в условиях жесткой конкуренции; однако более общий взгляд открывает существенно иную картину:  движение оргуправления подчиняется более общему движению “знаков”[15], находится внутри него.

Применительно к состоянию дел в мире, РФ :

1)         РФ - на материале последних двух циклов выборов особенно видно - осваивает техники “расщепления” оргдеятельности на “фальшпанель” - т.е. функцию артикуляции (см. напр., замену А.Собчака с имиджем “аристократа” на Яковлева, “работягу”, в то же время “по ту сторону” “фальшпанели” происходят во многом иные процессы, нежели это представлено вовне), параллельно в сознании оргуправления происходит вытеснение представлений о ценности власти более динамичными и продуктивными представлениями об управлении (в смысле “регулирования”, “control”). Одновременно наращивается “аппарат” - в смысле специализации, функциональной полноты, “командности” (в смысле целостности). Есть основания считать, что лидирующее положение захватывают ныне именно таким образом организуемые структуры, обеспечивающие как преемственность “парт - хоз - активной” традиции, так и динамику командного движения.

В целом - налицо ресурс движения, однако небольшой, по большей части - через заимствование (следовательно, без механизмов, обеспечивающих развитие: неизбежны новые кризисы). 

2)         В мировой практике данный уровень оргуправления достигнут и оформлен примерно к концу 70-х годов, наблюдается сворачивание оргдеятельности, ее вырождение в замкнутое циклическое функционирование (эффект достижения “пределов роста”), острота дефицита ресурса движения оргуправления имеет оборотную сторону: новое, “психологизированное” “средневековье” (как остановка времени)[16].

Несмотря на некоторую кажущуюся фантастичность такого рода перспективы, ее абстрактность, прагматика данного рассуждения очевидна: нет никакого интереса повторять то, что уже делалось ранее другими, тем более, что и возможные результаты наперед известны; в то же время положение дел таково, что физическое выживание уже давно не является проблемой № 1 - ни в мире, ни в РФ, поэтому осмысленность бытия должна получить свое наполнение[17]. И по самому большому счету - иного пути нет, стоит ли давать себе слабину, не пожалеем ли спустя несколько лет?

   

                                             "ОДА"



[1]           Практически единственной траекторией “расширения рамок”, представленной в массовом сознании, является продвижение в иерархических структурах социальных организованностей вверх по “вертикали”, в соответствии с этими представлениями выстраивается система ценностей - ориентиров, маскирующая существо оргдеятельности.

[2]              Утрата ориентиров и ресурса развития (в массовой практике - расширения) оргдеятельности вызывает компенсаторные реакции - стяжательство, пьянство, болезненную потребность в восхвалении, завистливость, чванство и т.п. - так или иначе эти явления знакомы каждому; при этом достаточно трудно (чаще - невозможно) добиться ответа на вопрос: что именно сейчас делается (?)...

[3]              Наблюдаемое и творимое людьми, все происходящее вокруг - выглядит для них совершенно по - разному, в зависимости от того, каковы основания понимания : воля божья, законы природы и общества, поток событий - без попыток всякого понимания, результат взаимодействия характеров, интересов и проч. - разных людей и т.д. В зависимости от принятых оснований (или даже их комбинации, структуры) будет меняться степень практичности результата, ее “рамка”.

[4]           Приближение к акту выделения деятельности как особой, чрезвычайно важной категории (и связанной с ней категории практики) прослеживается у Аристотеля и далее -после большого перерыва - у Г.Гегеля, в 20 - м веке деятельность стала предметом разработки методологии, потребовала создания особого инструментария (в т. числе нового языка), преодолевающего известную недостаточность научного подхода; эмпирическая часть деятельностных представлений ныне охотно и чрезвычайно активно захватывается “офисной психологией” и др. спекулятивными деятельностями (в том числе в организации работы СМИ, маркетинга, систем оргуправления и др.). 

[5]              Следует ясно сознавать, что оргдеятельность - сугубо идеальная деятельность, оперирующая с идеальными объектами (т.е. мыслительно, в сознании) - как с натуральными, однако не только с ними - со всеми доступными сознанию знаками (т.е. знаковая - в семиотическом смысле).

[6]           Такой способ организации характерен для изолятов (северные, африканские, американские народности - племена), подобная же организация свойственна деревенскому быту России, причем попытки внесения изменений в устройство жизни пресекаются в ряде случаев со свирепой жестокостью - такие феномены известны  широко. 

[7]           Характерные пути преодоления затруднения : создание индустрии производства стимулов - “заморочек”, откат в традицию и т.п. Но в первом случае очевидна попытка решить свои затруднения “чужими руками” - решение явно малоперспективное, хотя ситуативно некоторое облегчение приносит (такая “ситуативность” может растянуться на несколько десятилетий - на примере конца 19 - го и почти всего 20 - го века), второе же направление - типа впадания в религиозность и т.п. - явно тупиковое, т.к. не дает даже этой отсрочки.

[8]           Видимо, справедливо суждение : оргдеятельность, как только “вылезает из коротких штанишек”, обречена на развитие (чего, не дай бог, нельзя пожелать всем остальным деятельностям: их удел - эволюция) всеми доступными (“и недоступными”) ей средствами - в режиме непрерывного бега - остановка есть смерть оргдеятельности.

[9]           Наблюдается “расслоение” оргуправления, напр., на “фальшпанель”- т.е. функцию артикуляции “внешних” продуктов - для употребления в сообществе (последним президентом США, пытавшимся совмещать “фальшпанель” с “внутренней” работой, был, пожалуй Д.Кеннеди, далее это расщепление становится все более видимым) и все более сложно организованные “внутренние” структуры.

[10]             Сказанное вовсе не означает отмены имеющейся в традиции употребления “пожарного” оргуправления как оперативного (“естественного”) реагирования, отработки внешних факторов “внутри” более широких рамок оргдеятельности - с проработкой стратегических доктрин, проектированием и т.д. (т.е. сугубо “искусственных” процедур).

[11]         В традиционно организованных сообществах такой проблемы не существует, т.к. в них невозможно “выпасть” из культурной нормировки традицией (напр., религиозной, родоплеменной). Совершенно иная картина в технологизированном обществе : “повязанность” членов сообщества условиями совместного выживания практически отсутствует, фунции организации выполняются “большими машинами” - законы, полиция, СМИ, структуры организации времени (труда, напр.) допускают тотальную индивидуализацию, полную утрату необходимости владения культурно - традиционной нормировкой. Но устойчивость от “опрокидывания” так организованной социокультуры - как неизбежная “плата” - оказывается практически нацело зависимой от эффективности работы систем оргуправления : явления организованного “озверения” целых наций - не редкость в 20 -м веке.

[12]             По существу с выделением деятельности впервые человечество вплотную придвинулось к постановке вопроса о сущности времени - не только в сугубо житейском или узко - физическом (не очень - то далеко от него ушедшем) контексте, а в гораздо более широком, т.к. фактор порождения, максимально эффективного употребления времени в рамках деятельностных представлений становится ключевым - в гонке за выживание (раньше всех это “прочувствовали” военные - исход  дела могут решать ныне весьма малые доли секунды - и это вопрос жизни или смерти...).

[13]             Примечательно, что , напр., в рамках религиозных представлений “жизнь” есть “зазор” между датами рождения и смерти, поэтому жизнь организуется как непрерывное приготовление к  инобытию после смерти - где представление о времени вообще отсутствует.

[14]             Первое и второе основания находятся в непрерывном противоречии : первое предполагает неизменяемость, второе - динамику изменяемости, однако если принять во внимание, что режим изменияемости есть тоже вариант постоянства, но не в отношении оргдеятельности, а лишь в части режима движения, можно принять, что второе основание в сочетании с первым “закрывает” проблему оргдеятельности, дает ей “лаг времени” - до насыщения техниками не только стабилизации, но и трансформации, обогащения, развития (т.е. до ситуации вырождения деятельности оргуправления в машинное функционирование). Лишь после этого на повестку дня встает вопрос относительно того, “откуда у людей берутся хотенья” - кроме тех, которые уже были, уже испытаны, “изношены”, обессмыслены.  

[15]             Семиотическая проблематика выходит за рамки данной темы, однако небходим комментарий: в ходе генезиса/эволюции возникновение единожды в форме сперва рефлекса - реакции живого организма на внешнее раздражение (напр., угрозу), далее  трансформируется в сигналы и далее в оформленные знаки - речь; с самого начала эта траектория “не принадлежит” живому, а как бы “паразитирует на нем ”, употребляет его в качестве своего ресурса и носителя (субстрата). В этом смысле происходящее с людьми есть след движения знаков, их “отблеск”, проекция их траекторий (т.е. “в норме” не люди упротребляют знаки - речь,  напр., а наоборот, иногда это видно даже “невооруженным глазом”). Оргдеятельность в этом отношении не является исключением - она как бы “не вполне” принадлежит ее носителю, определяется употребленными средствами - знаками (кажимость: успешность самого индивида).

Собственное же движение знаков в семиотическом пространстве осмыслено еще слабо, хотя известна тенденция усложнения их структуры, форм. При этом в ходе их разворачивания совершенно необязательно значимой единицей выступает “человек” - с этим уже столкнулось оргуправление. Выход на деятельностные представления означает претензию мышления на захват доминирующего положения и в семиотическом пространстве.

[16]             С житейско - обывательской позиции - явление привлекательное своей стабильностью, относительной сытостью, безопасностью. Но есть оборотная сторона: скучно невыносимо... А далее - катаклизмы типа “студенческой революции” конца 60-х годов - это уже понято, однако преодоление вырождения не стало предметом особой специальной деятельности (наблюдаются некоторые вожделения в отношении России - “у них, мол есть умные головы...”).

[17]             Фигуры воспроизводства форм жизнедеятельности (типа : родился, женился, умер...) - со всеми характерными атрибутами (переживаниями, заботами, играми и т.д.) вполне уместны в быту, но ограниченны (тупиковы), и коли акт осознания более сложного устройства мира случился, назад пути уже нет...