"ИГРУШКИ  ВЗРОСЛЫХ"

 

ЭКСПЕРТИЗА

 

 

            Жили-были в одном городе Олег Сергеевич Петренко и Алексей Андреевич Николаев, один по высшему образованию физик, а другой вообще не-разбери-поймёшь, менеджер организации, короче, экономист. Занимались они, как водится в нынешней российской стране, всем подряд, ибо, по выражению классиков, бескорыстно любили деньги. Были они в замечательном возрасте мужского расцвета от двадцати пяти до тридцати пяти лет, когда мужчина практически без напряжения может полюбить любую женщину, если последняя объяснит ему, как он умён и красив, но надо отдать им должное связями с женщинами для личного обогащения ими использовались относительно редко, так, от случая к случаю. О. Петренко даже имел жену и ребёнка, хотя, как водится, уверял своих партнёрш, оказавшись в их постели, что на самом-то деле, конечно же, они его имеют. Это, учитывая вконец запутанные права собственности в России переходного периода, видимо, наполовину было правдой.

            А. Николаев был настоящий профессионал: он ходил в тренажерный зал, вёл здоровый образ жизни и участвовал во всех общегородских и областных тусовках. Только встретится местное самоуправление с местной интеллигенцией, а там и А. Николаев. Соберутся на научно-практическую конференцию строители, а он и там. И везде вставляет своё веское слово. В чём ещё может выражаться профессионализм экономиста? Николаевых на свете вообще-то много, но этот знал себе цену однажды, прочитав стихи Иртеньева, на вопрос об авторстве он помолчал, а потом заявил: "Что мне Маяковский В.В., когда я Николаев А.А.!" С тем и вошёл в городской светский круг. И никогда его с другими Николаевыми не путали.

            Петренко и Николаев держали общую фирму, совершенно случайно найдя друг друга на бесплатном семинаре по управлению продажами. Петренко имел залысину, коротко стригся, всегда широко открыто улыбался, обнажая крепкие зубы. Николаев был всегда подтянут, улыбался, не открывая рта, отчего тонкая линия губ казалась резиновой, а улыбка приклеенной. Фирма их считалась консалтинговой, и консультировали они по всем вопросам: начиная от открытия и ликвидации новых предприятий, заканчивая проведением маркетинговых и социологических исследований. Благодаря вездесущности А. Николаева у многих городских чиновников, а также хозяев домов, заводов и пароходов сложилась неосознанная, но твёрдая уверенность, что если нужны эксперты по экономическим вопросам, то ими могут быть только Петренко и Николаев; это обстоятельство дорогого стоило. Отчего-то так устроено, что если нужна какая-то экспертиза, то сделать её может только одна фирма, качество услуг которой вообще не обсуждается, ибо подвергать это сомнению значит, колебать самые святые устои капиталистического общества. Почему это так, в городе никто не знал, но все придерживались этого правила, и если кто вдруг выражал сомнение в том, что фирма Петренко и Николаева лучше других проведёт, скажем, анализ ожиданий местного электората, то окружающие смотрели на сомневающегося умудрённо-лукавым взглядом, разводили руками, как бы поражаясь проявленной наивности, и говорили: "О чём ты? у них же там мафия!".

 

            И всё-таки время от времени над головой партнёров сгущались тучи хотя, наверное, "тучи" это сильно сказано, скорее, некоторые шероховатости организации их деятельности слегка портили им жизнь. Город, в котором они высоко несли знамя эмпирической экономической науки, обладал высокой инженерной культурой и успешно перерабатывал нефть, поэтому долгое время горожане не ощущали потребностей в юридическом и экономическом образовании. Однако рынок цивилизовал их необычайно: рисуя на компьютерах тренды курса рубля по отношению к доллару, бывшие инженеры отнюдь не в шутку стали считать себя знатоками мировой экономики (правда, август 1998 года несколько снизил их интерес к анализу глобальных экономических тенденций); а открытие собственных фирм и получение на руки зарегистрированных уставов привело к тому, что каждый считал себя специалистом и в юридических вопросах За двенадцать лет, прошедших после единственного то ли советского, то ли антисоветского путча, в городе открылось двенадцать юридических факультетов, и едва ли не столько же экономических; собственно, один из них и закончил А. Николаев. Среди обилия экономистов и юристов трудно было найти тех, которые что-то понимали в изучаемых ими предметах впрочем, как и прежде, в городе с высокой инженерной культурой трудно было найти инженеров, которые могли бы обеспечить создание продукции надлежащего качества Тем не менее отдельные индивидуумы существовали и портили гармоническую картину слияния социума с хозяйственной элитой. Был один заезжий доцент, который получил квартиру в городе больше десяти лет назад, что по меркам данного города было слишком мало, чтобы он перестал быть здесь чужаком, учил в местном вузе Николаева, неоднократно бесплатно консультировал заходившего к нему на кафедру выпить кофе Петренко. Причём последний всегда приносил кофе, коньяк и конфеты с собой, за что кафедральные дамы его обожали. И, конечно, высоко оценивали его ум и внешность особенно, когда пили с О. Петренко принесенный им коньяк.

Доцент был наивен, к нему обращались довольно часто, но он не понимал, как можно брать деньги за совет прочесть то или иное место в той или иной книжке. Фамилия его была Андреев, и было ему уже пятьдесят лет; зарабатывал он на жизнь всё больше преподаванием, хотя время от времени консультировал кого-нибудь по хозяйственным договорам. Договора эти проходили через научно-исследовательский сектор вуза, где он работал, Андрееву доставалась едва ли треть заработанных им денег, но, видимо, ему хватало. Из-за денег он вообще ни с кем не ругался, хотя и слыл конфликтным субъектом. Конфликты, известно, возникают вокруг предметов, которые вызывают искреннюю страсть, деньги у Андреева не входили в этот список. Это делало его непонятным и раздражающим окружающих человеком, поскольку то, из-за чего он повышал голос и приходил в неистовство, треща пальцами и притопывая правой ногой с пятки на носок, каждый раз было для многих горожан совершенно непредсказуемо. Другими его заметными чертами были: средний рост, худощавость, седая шевелюра, повышенная морщинистость и грозная кустистость бровей, что, в сочетании с привычкой в состоянии раздумья почесывать не только лоб, но и задницу, вызывало у слушателей потаённый смех. Андреев был абсолютно не светским человеком: он перебивал собеседника, если тот говорил что-то, для Андреева не интересное, бывая в компании, мог подолгу молчать, уничтожая выпивку и закуску Семейство его характеризовалось двумя детьми-студентами и некрасивой женой, которая работала в полуразвалившемся местном конструкторском бюро, освоив Auto Cad. Они держали дачу с большим огородом и погреб: хотя у Андреева были права, но машины не было, поэтому урожай доставлялся в погреб и городскую квартиру частично на соседях, а частично и в сумках, загружаемых в общественный транспорт.

            И вот этот самый Андреев, будучи на встрече первого вице-мэра с городской научной общественностью надо отдать должное городским чиновникам: такие встречи проводились регулярно, что позволяло счастливой части научной общественности попасть в газеты и даже на телевизионный экран, начал задавать какие-то дурацкие вопросы. Его, видите ли, заинтересовало, как так может быть, что по результатам опросов личный рейтинг всех основных начальников постоянно увеличивается при одновременном ухудшении работы всех городских служб, которые эти начальники возглавляют. То есть рейтинг служб вроде бы снижается, а рейтинг начальства вроде как растёт. И стал спрашивать про методику проведения опросов, про какую-то репрезентативность выборки от этого выражения всех присутствующих передёрнуло, словно Андреев громко испортил воздух; про то, как формулировались вопросы в анкетах в общем какие-то глупости, которые первый вице, естественно, сразу же переадресовал Петренко с Николаевым. А Петренко сдуру и ляпнул, что опрашивался народ на остановках общественного транспорта. Потом Николаев, конечно, спас положение, компетентно объяснив, что применялись панельные опросы, выборка была слепая, но это в данном случае не имеет значения, так как стандартные половозрастные профили на отношение к городскому начальству и городским службам не влияют, отчего часть присутствующих, считавшая, что пол и возраст влияют на всё, вздрогнула, но возражать не посмела. Но Андреев посеял сомнение у присутствующих, ибо, задавая свои вопросы и слушая ответы, он непрерывно чесал задницу, а потом перестал чесаться, потеребил себя за ухо и, услышав слово "панельная выборка", неприлично громко заржал. Больше он вопросов не задавал, но впечатление у присутствующих осталось неприятное.

            "Оне хочут свою учёность показать, а мы дело делаем", так впоследствии комментировал беспардонное поведение Андреева О. Петренко. "Андреев, конечно, умный мужик, но теоретик. Всё-таки далёк он от жизни", с тонкой улыбкой объяснял местному истеблишменту А. Николаев. Теоретик определение в России страшное: оно взывает к архетипам народного сознания, которые подсказывают, что мы живём, то есть как бы практикуем этакое жизненное пребывание, а они там где-то что-то придумывают, теоретики. Всенепременно теоретики хотят испортить жизнь нам, практикам; в лучшем случае их мысли бесполезны, а в большинстве своём глупы и вредны вот что на самом деле имел в виду Николаев, объясняя своим собеседникам, кто такой Андреев. И собеседники, конечно же, соглашались у большинства из них были свои знакомые теоретики, которые мешали им жить. Тут же припоминалось, что Андреев ещё и не местный, а кем же могут быть приезжие специалисты? да все, как один, теоретики! особенно те, которые из Москвы

            Такие вот шероховатости всё же бывали в жизни местных консультантов О.С. Петренко и А.А. Николаева, и, несмотря на то что они были кругом правы, а их оппоненты говорили сплошные глупости, настроение у них портилось. Петренко и Николаев в таких случаях бывали мстительны, и с ними боялись связываться. Оба главных городских консультанта были ленивы, но месть дело святое, здесь предпринималась масса усилий, чтобы доставить неприятности тому, кто сомневался в их компетентности. Положение обязывает сегодня один сомневается и говорит гадости, а ну как и другие начнут? а вдруг это власти и заказчики услышат? такого нельзя допустить.

 

            И жизнь продолжалась по установленным для неё разными людьми правилам Конечно, правила устанавливают практики, да и разве может быть иначе? Разве было бы лучше, если бы эти правила устанавливали такие, как Андреев? да это просто и представить себе нельзя, в том числе и сам Андреев себе представить этого не мог. Естественно, что правила для жизни такой, какой она должна быть в части, касающейся бизнеса Петренко и Николаева, придумывали они сами. И придумали они, что и власти, и негосударственные богатые городские люди питаются у них крупицами просвещённого знания прямо с руки, и благоденствовали все при этом и друг друга уважали. И такой был кругом мир, и такое довольствие ан нет, сколько не задавай жизни полезные ей же самой практические рамки, разливается она мимо них, как река в половодье, с легкостью минуя поставленные, казалось бы, самой природой берега. И меняет русло, и течёт по-своему. Одно счастье, что бывает это всё же редко, так что люди, которые придумали для жизни правила и следят за их соблюдением, никогда не остаются внакладе. И всё же и такое случается: ведь, как известно, всё может случиться. Или почти всё.

            И случилось так, что в городе стал нарушаться негласный консенсус: стали рядом с ним открываться заправочные станции, где заливали в баки бензин отнюдь не тот, который производился на местном заводе, а чужой. Вредная какая-то транснациональная корпорация влезла в тихий и спокойный регион и мало того, что построила в соседнем городке нефтезавод малой мощности, но и опутывала несчастную область паутиной топливно-энергетической зависимости. Страшное это дело, когда оно с областным центром не согласовано; раньше же бензин был только свой, и, конечно же, он стоил гораздо дороже, чем в соседних областях, где нефтезаводов не было, а заправки принадлежали разным владельцам, покупавшим топливо у разных нефтяных компаний. Это же до чего может свободный рынок дойти! какие страшные гримасы делает он членам партии Союза правых сил, Единства и не примыкавшему ни к кому Яблоку! так ведь не из чего и партийные взносы скоро платить будет. Городские партийные лидеры, плавно пережившие многочисленные трансформации правого движения, перетекая из одной организации в другую и по очереди ходившие за спонсорскими деньгами к хозяевам нефтезавода, были весьма озадачены, некоторые даже стали пытаться тайно связаться с руководством наступавшей корпорации. Общественность в городе загудела, а часть широких масс владельцев частного автотранспорта, явно держа фигу в кармане, стала ездить на заправки за пределы города

            А.А. Николаев активно участвовал в обсуждении бензиновых дел. И его активная патриотическая позиция была по достоинству оценена: менеджеры нефтезавода сделали в горячий весенний период ему и Петренко заказ на выбор мест для размещения десяти новых бензоколонок. Предполагалось, что они должны занять самые перспективные места, и у конкурентов просто не будет возможности развернуться в городе

            Консультанты отнеслись к заказу настолько серьёзно, насколько они это умели они ездили по улицам, смотрели на пустыри, советовались со знающими людьми Петренко даже наступил на горло собственной песне и зашёл поговорить на кафедру к Андрееву. Тот начал нести что-то про плотности транспортных потоков, коэффициенты локализации и произносить другие непонятные, но по видимости умные слова. У Петренко возникло неприятное чувство, что над ним издеваются, а Андреев далеко не так прост, как кажется. Но попрощались они с Андреевым вполне мило: последний даже предложил свои услуги для выполнения этого заказа. По его словам, это была интересная задача. Петренко обещал подумать

            Бизнес-план размещения новых заправок с расчётами проектных мощностей, выручки, затрат на строительство и эксплуатацию фирма Николаева и Петренко сделала в течение двух недель, но сдала, как и положено, через три месяца, уверяя, что сделала то, что другие бы делали полгода. Все были довольны, и в городе ударными темпами построили первые пять автозаправок. Это, однако, не помешало конкурентам войти на городской рынок ресурсов и наглым образом тоже начать строить бензоколонки. Им явно кто-то помогал, прозорливый Петренко считал, что это был как раз тот самый первый вице-мэр, любивший встречаться с научной общественностью, а сведущий Николаев считал, что это главный городской архитектор. Но как бы то ни было, нефтяная война кончилась проигрышем нефтезавода цены пришлось снизить до уровня конкурентов, а построенные бензоколонки так и не вышли на предсказанный О. Петренко и А. Николаевым уровень выручки.

            Постепенно бензиновая тема отошла на второй план: жизнь в городе продолжалась, наступила осень. Николаев и Петренко вернулись из отпусков: оба загорелые, довольные, красивые. Городские сплетни обсуждали новую девушку А. Николаева: он доверял ей ключи от своего "форда", а вот предыдущим не доверял. Андреев сдал учебное пособие, над которым работал всё лето, в издательство своего университета; ему сказали: "Какой же вы молодец! Все работаете для студентов вы помните, что подготовка учебных пособий входит в вашу плановую нагрузку и отдельно не оплачивается?". О. Петренко обаял хозяев местного хлебокомбината, и теперь они с Николаевым разрабатывали для них схему оптимизации налоговых выплат.

 

            Как-то ближе к концу сентября Андрееву позвонили с нефтезавода и предложили встретиться. "Вы насчет бензоколонок?" поинтересовался он. На другом конце провода несколько растерянно сказали: "Вообще-то да" И они договорились, что Андреев подъедет к ним в офис.

            Дело действительно было в бензоколонках. Однако наивный доцент полагал, что это Петренко отрекомендовал его нефтяникам, чтобы он для них решил упоминавшуюся весной проблему; в то время как речь пошла совсем о другом. Восемь из десяти заправок уже были построены, и ни одна из них даже близко не выходила на те показатели, которые для них рассчитывали Петренко и Николаев. Нефтяники решили, что их обманули, и жаждали крови. На первом этапе они попросили Андреева оценить лишь расчетные показатели проекта, не называя его авторов, и объяснить им, заказчикам, почему бензоколонки не выходят на заданный уровень рентабельности и продаж. Андрееву стало интересно, однако он заподозрил подвох и спросил, что же нефтяники собираются делать с его результатами. Менеджеры вежливо поулыбались, покачали головами и сказали ему, что попытаются принять андреевские выводы к сведению, чтобы увеличить эффективность работы своей розничной сети. А ему, Андрееву, всё будет оплачено договор был опять заключён с вузом и доцент принялся за работу.

            Халтура была неочевидной. Авторы проекта разбросали колонки по городу так, чтобы относительно равномерно покрыть ими разные районы. Это было логично, до тех пор, пока Андреев не приезжал на место и не смотрел, что это были за районы и как располагались колонки. В двух случаях заправки, сверкая рекламой, стояли среди трущобного деревянного жилого фонда. В одном в промышленном районе бензоколонка располагалась в тупике. В трех случаях всё вроде было нормально, заправки располагались рядом с оживленными магистралями, но при этом меньше чем в трёхстах метрах друг от друга. И так далее. Учитывая то, что возродить прежний дефицит заправочных станций уже не удастся, нужны были большие средства для перепланировок дорог, развязок, рекламы, чтобы увеличить объем продаж.

            Андреев всё это написал в своём отчете. Что-то из написанного было для нефтяных менеджеров уже известно и понятно, что-то оказалось новым Андреева пригласили на беседу, где, кроме старых знакомых заказчиков, была пара уверенных мужчин с непроницаемым выражением лица. Оказалось, что это юристы нефтезавода. Андрееву предложили выступить в суде в качестве независимого эксперта по иску, который нефтезавод хотел предъявить Петренко с Николаевым. Они решили вернуть те деньги, которые заплатили, плюс присовокупить к своим требованиям те средства, которые теряла их компания от работы бензоколонок ниже проектной мощности.

            Андреев вспотел. Ему страшно хотелось почесаться, но он сидел в кресле и требовалось принимать какое-то решение. Вместо почесываний он стал теребить ухо.

    То есть вы хотите сказать, что Петренко и Николаев некомпетентные специалисты? спросил он.

    Мы не обсуждаем их квалификацию. Мы утверждаем, что они некачественно выполнили порученную работу, и хотим, чтобы нам вернули потраченные деньги, ответили ему.

    А какова моя роль? спросил Андреев, переключившись с уха на пальцы правой руки, которые он ухватывал по одному левой рукой, и тянул. Суставы пальцев щёлкали. Один из юристов поморщился и сказал:

    Вы должны выступить в роли внешнего эксперта и сказать, что работа выполнена плохо.

    То есть оценить качество работы своих коллег?

    В общем, да.

    Но если я эксперт, который может оценивать чужую работу, то, получается, я более компетентен в этих вопросах, чем Петренко с Николаевым?

    Именно поэтому мы к вам и обратились.

            Андреев перестал хрустеть пальцами и теребить себя за ухо. По его лицу было видно, что в нём происходит какая-то внутренняя борьба. Наконец, после несколько затянувшейся паузы, с неловким смешком он спросил:

    А почему вы тогда сразу не заказали мне эту работу?

На это у нефтяников, конечно же, нашёлся правильный и заранее продуманный ответ:

    Видите ли, при всём уважении к вам, вы не очень хорошо известны в нашем городе это мы уже потом, когда стали искать, кто бы нам смог помочь всплыла ваша фамилия.

 

Андреев не дал согласия в тот день, сказав, что ему надо подумать. Он договорился, что перезвонит нефтяникам через три дня, впереди были выходные, и пошёл домой. Сказать, что он был ошарашен значит, ничего не сказать. Он надолго задумался о смысле жизни, что опасно делать в любом возрасте, а уж когда дело идёт о пятидесятилетних, тем более. Петренко и Николаева он не любил, считал их недоучками, которые портят почти всё, к чему прикасаются. И вот ему предоставляется шанс показать это, но не на университетском семинаре, а в суде. Что-то ему претило в этом мероприятии. В то же время это был шанс показать, кто чего стоит: жизнь внезапно пошла по другим правилам но по другим ли? А что будет дальше? Петренко с Николаевым, возможно, попадут в неприятную ситуацию: только по договору они должны будут вернуть сорок пять тысяч долларов, а ещё и часть убытков от эксплуатации бензоколонок Он, Андреев, окажется, в центре скандала А.А. Николаев у него когда-то учился, с О.С. Петренко они вроде бы как дружны

            Странная же это штука, интеллигентская солидарность! ведь нет ничего общего у Андреева с Петренко и Николаевым, а получается, что есть. Во всяком случае, они по одну сторону баррикад, а нефтяники вроде бы по другую. То есть нефтяников вроде как можно и обмануть при случае, они не обеднеют но если бы Андрееву делали, положим, ремонт сантехники в квартире, после чего у него стало бы везде всё протекать, наверное, он был бы недоволен? Был бы недоволен, точно, но не побежал в суд, а заплатил бы ещё раз другим сантехникам, которые бы всё исправили, и сделали бы всё хорошо. И в следующий раз приглашал бы только тех сантехников, которые хорошо всё делают. Так, или примерно так, объяснила Андрееву ситуацию его умная жена, с которой он решил-таки посоветоваться в конце субботнего дня.

            А потом это же всё-таки рискованное дело, всегда есть неопределенность. Кто скажет, что можно точно выручку посчитать? она и от сезона зависит, и от общего желания народа на автомашинах ездить а если в городе денег вообще меньше становится? Не так уж Петренко с Николаевым и виноваты Да и жалко ребят: фирма погорит, чем-то они ещё расплачиваться будут. На вещи надо смотреть шире, а к людям быть мягче

            Но не похоже ли нежелание выступать в суде на банальную трусость? Да какая там трусость, элементарное нежелание пачкаться: там вор у вора шапку украл, а ты в благородство играешь. Ты же спрашивал их: отчего они тебе этот заказ не отдали? Не знали, что ты такой умный? А как понадобилось сразу нашли? Кому ты веришь

            В общем, не согласился Андреев выступать. Отговорился тем, что внешний эксперт должен назначаться судом и быть независим, а он уже от нефтяников деньги получал. К нему больше не обращались. А он до сих пор переживает: а вот если бы всё-таки выступил, может, были бы другие задачи и другие заказы от нефтезавода может, как-то всё иначе бы получилось? Но ведь и то правда: жалко же Петренко с Николаевым

            Несмотря на то, что ничего из всего этого не вышло, слухи по городу всё же пошли. В меньшей степени они касались Андреева, в большей степени халтуры, которую сделали друзья-консультанты: первые лица нефтезавода дали ругательные интервью по их поводу. В общем, несколько вышли Петренко и Николаев из моды, заказов стало меньше, появились у них какие-то новые конкуренты хотя фирма их по-прежнему самая крупная в городе и большинство консультационных заказов получают именно они. На носу уже новые выборы, Петренко с Николаевым взялись теперь обеспечивать местное отделение СПС своими организационными усилиями; Николаев, кроме того, ещё и начальник предвыборного штаба одного независимого кандидататак что никто внакладе не остался.

            Надо ещё сказать, что были они всей этой историей очень удивлены: Николаев даже спросил у одного из нефтяников: а разве кто-то у нас работает иначе? Тот важно надулся и сказал, что да, конечно, работает. Но на прямой вопрос кто? так и ушёл от ответа, никого не назвав. И Николаев с Петренко остались при своём мнении, что так, как они, работают все. Потому что по-другому не бывает.

            И ведь действительно не бывает

 

 

Май 2003,     

Обнинск      

"ИГРУШКИ  ВЗРОСЛЫХ"